Загрузка ...
Авторская колонка
За долгие годы советской власти из жителей этой прекрасной страны чувство хозяина было практически полностью вытравлено. Целенаправленно, планомерно и весьма тщательно. Граждан лишили самого главного – права собственности. На все: на землю, на дома, на любую недвижимость, на продукты собственного труда. Во владении оставалась, пожалуй, только одежда, машина, если она была, да кот Васька. И то не в частной собственности, а в индивидуальной. Такой термин придумали, чтобы раз и навсегда вытравить из сознания воспоминания о проклятом прошлом. Все попытки обзавестись чем-то более серьезным, нежели дачный домик размером с коробку из-под телевизора, жестко, а иной раз жестоко пресекались. А статья уголовного кодекса, предусматривающая наказание за предпринимательство, использовалась часто и неотвратимо.
В результате советские граждане жили в не своих квартирах, в общественных, а значит, ничьих многоквартирных домах, ожидая светлого коммунистического будущего. Обладателей же собственных домов в пределах городской черты презрительно называли обитателями «частного сектора». Считалось, что эти люди только и мечтают вырваться из своего индивидуального быта и переселиться в светлую квартиру в хрущобе на пятом этаже без лифта.
Как результат обитателей не своего жилья меньше всего интересовало состояние подъезда, в котором они жили. Их не заботило, что происходит на чердаке или в подвале ничейного дома.
Волна приватизации породила миллионы собственников жилья, однако, на мой взгляд, не изменила отношения к «общедомовой собственности», как теперь стало называться все то, что находится за квартирной дверью. А въевшееся иждивенческое чувство диктовало все тот же набор просьб к представителям власти. Дескать, отремонтируйте нам подъезд, вверните лампочки, вставьте стекла, приведите в порядок дворик. Потребовать это от управляющих компаний, собственно, тех, кто за деньги взялся содержать дома, не получалось или не приходило в голову.
Вообще у меня сложилось впечатление, что сотни управляющих компаний, возникших в те времена, создавались не столько для управления домами, сколько для получения доступа к распоряжению, не без выгоды, естественно, именно общедомовой собственностью. Что неудивительно, особенно в Центральном округе, где стоимость квартир оценивается в несколько миллионов долларов. То там, то тут оказывалось, что подвал уже давно сдан в аренду, а на чердаке строится двухэтажная квартира. А жильцам только и оставалось, что писать гневные письма во все инстанции и узнавать, что они уже «проголосовали» за это решение на мифическом собрании. Потом выяснялось, что вроде бы их приглашали, но они не пошли, а то и просто подписали бумажку, не думая о ее содержании.
Сейчас я часто вижу, как горожане пытаются вернуть себе все эти помещения, и вроде бы какие-то успехи есть, но, прямо скажем, это единичные случаи. Да и зачем большинству жителей нужны эти хлопоты. Дескать, хорошо не жили, нечего и привыкать. Разве что на очередной встрече с властями попросить себе замену окон в подъезде или песочницу во дворе.
И вот на одной из таких встреч я вдруг увидел женщину, представившуюся председателем ТСЖ. Она заявила, что не так давно, после изнурительных судебных процессов, жильцы ее дома вернули себе общедомовую собственность.
И что же? «А нам не нужна ничья помощь, – заявила дама. – Мы сами починили подъезд, привели в порядок двор, посадили консьержа, наняли уборщиков. Нам хватает средств на все. И если кому надо помочь, то обращайтесь. Мы сможем».
