Опрос

24 июля 1802 года родился писатель Александр Дюма (отец). А Вы знаете, где он временно останавливался в центре Москвы во время путешествия на Кавказ в 1858 году?

Загрузка ... Загрузка ...
Полезные ссылки

Мы тайком передавали сведения разведке

Генерал-лейтенант в отставке Фомин. Фото: Наталия Нечаева, «Вечерняя Москва»
Генерал-лейтенант в отставке Фомин. Фото: Наталия Нечаева, «Вечерняя Москва»
Генерал-лейтенант в отставке Фомин. Фото: Наталия Нечаева, «Вечерняя Москва»
Генерал-лейтенант в отставке Фомин. Фото: Наталия Нечаева, «Вечерняя Москва»

Генерал-лейтенант в отставке, ветеран войны Алексей Фомин подчеркивает, что историю Великой Отечественной изучал не по учебникам. Он все видел собственными глазами и сегодня строго следит за правдивым ее изложением.

Родился Алексей Фомин в 1927 году в селе Полюдово, в 30 километрах от Брянска. В многодетной семье его родителей подрастали восемь детишек. 10 гектаров земли, засеянной пшеницей, картошкой и другими овощами. Скотины было несколько голов. С пяти лет, как и другие его братья и сестры, Алексей начал работать.

— В ночное лошадей водил постоянно, колхозу помогал. И все успевал делать, в школе учился хорошо, — начинает свой рассказ генерал-лейтенант в отставке.

Из школьных лет самые яркие впечатления оставил комсомол.

— До районного комитета в городе Жиздра от моего села пешком добираться было почти 20 километров. Я летел что туда, что обратно почти на крыльях. Радовался, что приняли. На обратном пути несколько раз доставал из кармана драгоценную красную книжку, любовался напечатанными над моей фамилией двумя орденами — Боевого Красного Знамени и Трудового Красного Знамени, — рассказывает ветеран.

1947 год. Сержант Фомин на службе. Фото из личного архива
1947 год. Сержант Фомин на службе. Фото из личного архива

В 14 лет Алексей Фомин, по сути, присягнул в верности своей Родине.

Фашисты спалили почти все село

Простое население не скрывало своих тревожных ожиданий войны. И в колхозе, и между собой сельчане нередко обсуждали международные новости. И все же объявление о начале войны 22 июня 1941 года прозвучало как гром среди ясного неба.

— У нас жизнь стала как раз налаживаться. Колхоз организовывал веселые праздники с обильно накрытыми столами. Нас мясом бесплатно угощали. 22 июня с утра я по просьбе отца побежал за три километра в лавку. Отец денег дал на дорогой, качественный напиток, — вспоминает Алексей Григорьевич. — В полдень из уличного радиопродуктора-колокола грозно зазвучал сначала голос радиоведущего Юрия Левитана. Затем выступил председатель Совнаркома СССР Вячеслав Молотов — о вероломном нападении германских войск.

Вернувшись, прямо с порога, протягивая отцу ожидаемую им покупку, мальчик с тревогой объявил: «Батя, война началась».

— Отец с друзьями безмолвно встали из-за стола, по стакану выпили, занюхали рукавами и пошли собирать вещмешки, на фронт, — восстанавливает картину минувшего ветеран.

На фронте с первых дней оказались его старшие братья. Отца Леши из-за зрелого возраста и по инвалидности оставили на работах в тылу. Вместе с ребятишками старики спешили вырастить и собрать урожай, отправляли все на восток. Так получилось, что именно в Полюдово и рядом расположенные села немец пришел не сразу. Хотя по «большаку» грохотала вражеская техника. А в январе, после кровопролитных боев под Москвой, Алексей вместе с друзьями со смехом наблюдал в панике бежавших фрицев.

— Гитлер обещал в сентябре уже войну закончить. В рубашечках с коротким рукавом так они и маршировали. А морозы в тот год рано начались. Помню, как бежали они полураздетые. Даже с женщин по дороге снимали платки, полушубки. Своими глазами видел, — рассказывает ветеран. — Забыли они, как Наполеон драпал.

Ближе к февралю 1942-го в Полюдово вошли красноармейцы. Недолго радовались жильцам-защитникам крестьяне. Немцы начали контрнаступление, зверствовали.

— Весь мужской род старше пяти лет расстреливали, — объясняет Алексей Григорьевич. Вместе со стариками и сверстниками Фомин скрылся в лесах. А его мать с маленькими детьми осталась дома.

— И вот меня отправили на разведку. Первое, что я увидел, — черные остовы печных труб. Фашисты спалили почти все село. Оставили лишь избы, в которых жили местные кровные немцы,  — рассказывает ветеран.

Схватили «разведчика» фашисты, допрашивали в комендатуре. А спасла его бывшая одноклассница, девочка из местной немецкой семьи.

— Мы жили разными поселками, но дружили. За эту дружбу ко мне смягчились даже враги, — усмехается Алексей Григорьевич.

1973 год. Семинар секретарей партийных организаций Советской армии. Фото из личного архива
1973 год. Семинар секретарей партийных организаций Советской армии. Фото из личного архива

Однако контрразведка немецкая была начеку, даже расстрелянных по именам перепроверяли. О значении Ржевско- Вяземского выступа, плацдарма, образовавшегося в обороне немцев, известно немало. Они называли его «воротами в Москву». Семейство Фоминых оказалось почти в центре событий по подготовке этого плацдарма. Оставшихся в живых женщин, мальчишек, стариков фрицы принуждали работать.

— Всем повесили номера на спину и грудь. Мы рыли траншеи, возводили блиндажи, другие укрепсооружения. А наши самолеты иногда совершали налеты, бомбили. Честно скажу, иногда так хотел погибнуть. Лучше бы от рук своих, чем в фашистском плену, — и сегодня с каким-то сердитым отчаяньем произносит ветеран. — В самое пекло лез. Помню, в нескольких шагах от меня бомба попала в подводу, запряженную лошадьми. Погиб немец-возница. А мне — хоть бы хны!

В то же время шла подготовка к Сталинградскому сражению.

С Вяземско-Ржевского выступа немцы не снимали свои силы.

— Знаю, что в наши леса приезжал Маршал Советского Союза Георгий Жуков. Для немцев это был неприятный знак: они суеверно ассоциировали появление легендарного полководца со своим поражением. Вполне допускаю, что такой маневр был предпринят для того, чтобы не допустить усиления фрицев под Сталинградом. «Вольга, вольга, мутер...» — они напевали под губные гармошки, ожидая победы. Не дождались! Скоро наши самолеты уже разбрасывали печатные листки со статьями о сокрушительной победе Красной армии, — с гордостью рассказывает ветеран. — Мы эту победу в своем кругу отметили, запаслись продуктами и шнапсом для взрослых. Среди нас шустрые малыши водились, ловко «тырили» из немецких грузовиков провиант.

Война из подполья

Как вспоминает Фомин, весной 1943 года он видел, как в вырытых траншеях прибавлялось оружия — автоматов, винтовок, гранат. Тут же активизировалось партизанское движение, а также работа подпольщиков, разведчиков. Был среди подпольщиков и директор школы, в которой учился Алексей.

— Мы держали с ними связь, — признается ветеран. — В лесу определили дерево дупломтайником, туда мы закладывали свои спецдонесения. Вот, к примеру, вырою я очередную траншею и на бумажечке ее нарисую. Потом какой-нибудь блиндажик замечу и тоже отмечу. Даже линейками мы пользовались необыкновенными, командирскими (с мирных времен припасенными), которые помогали координаты объектов на местности определять.

И вот радость оккупированным жителям села доставила неожиданная ночная бомбежка. Казалось, тишину нарушили десятки больших стрекозиных крыльев. Фомин объясняет, что на укрепсооружения вышли так называемые ночные ведьмы.

— Проснулись мы с братиком Васькой, когда крышу взрывной волной над нами снесло, звезды в глаза заслепили, — смеется ветеран. — Все цели, что мы на бумажке накануне отметили, точь-в-точь разбомбили: штаб, казарму, пушки в траншеях.

2005 год. Алексей Григорьевич вместе с правнуками Димой и Дашей. Фото из личного архива
2005 год. Алексей Григорьевич вместе с правнуками Димой и Дашей. Фото из личного архива

Весной 1943 года почти всех местных жителей, и семью Фоминых, отправили в литовский концлагерь, в город Алитус. Но как только в 1944-м красноармейцы освободили Литву, 17-летний Алексей Фомин тут же запросился на фронт. Изможденного лагерными застенками паренька не сразу призвали в действующую армию. Несколько месяцев в своих родных местах он еще состоял в полувоенной организации «Истребительный батальон», по лесам и полям приходилось отлавливать недобитых фрицев и их пособников. Потом были месяцы военной учебы, в пополнении войска все еще нуждались. 23 февраля Алексей Фомин принял присягу и стал пулеметчиком, вторым номером пулемета Дегтярева. Но, увы, повоевать на передовой Алексей так и не успел.

— Я просился на 2-й Белорусский фронт, а командиры отвечали, что сами знают, куда меня отправлять, — как бы оправдывается Алексей Григорьевич.

Вот и не отпустили его с военной службы до самой пенсии.

— Когда я думал, что служба моя завершается, в 1951 году я почти договорился о переходе на работу на Кировский завод сталеваром. Но на службе неожиданно пошел по комсомольской линии, активным был, подрос до комсорга роты. Был всего-то сержантом, а поднялся до офицерской должности... Не каждому такое дано. Вот и остался на идеологическом уже фронте, — объясняет ветеран.

Медаль «Родившемуся в СССР»
Медаль «Родившемуся в СССР»

Даже сегодня он не позволяет себе долго отдыхать, продолжает активно участвовать в общественной работе района, округа и города.

 

СПРАВКА

Алексей Григорьевич Фомин — житель Басманного района Москвы, служил в Вооруженных силах с 1944 по 1987 год, прошел путь от рядового до генерал-лейтенанта. После войны был призван на службу в 377-й особый инженерный батальон Краснознаменного Балтийского флота в Ленинграде, был награжден орденом Красной Звезды.

Новости партнеров