Поэт Елизавета Хапланова: Прежними мы уже не станем
![Июль 2023 года. Встреча с саперами в Учебном центре инженерных войск РФ. Фото из личного архива](https://caoinform.moscow/wp-content/uploads/sites/38/2023/10/12-3.jpg)
![Июль 2023 года. Встреча с саперами в Учебном центре инженерных войск РФ. Фото из личного архива](https://caoinform.moscow/wp-content/uploads/sites/38/2023/10/12-3.jpg)
Поэт из Макеевки Елизавета Хапланова уже несколько лет живет в Москве, недавно выступила в Дагестане на праздновании 100-летия поэта Расула Гамзатова.
Еще Елизавета учится на втором курсе Литературного института имени Горького. Об этом и многом другом она рассказала корреспонденту «МЦ».
— Елизавета, неужели уже состоявшемуся поэту нужно получать литературное образование?
![2018 год. Поэт Елизавета Хапланова. Фото из личного архива](https://caoinform.moscow/wp-content/uploads/sites/38/2023/10/12.1-1-215x300.jpg)
— А где тот критерий, который определяет, состоялся поэт или нет? Человек творческий, как правило, не бывает доволен собой. Он постоянно мучается терзаниями, сомнениями. И это очень хорошо, это правильно. Как говорил Гегель, «считать себя совершенным значит убить себя». Считать себя состоявшимся поэтом практически то же самое. Можно разжечь огонь еще сильнее, и он осветит дорогу большему числу путников. Именно сейчас, когда мое творчество вроде бы востребовано, особенно интересно углублять свои знания, наполнять жизнь общением с коллегами по перу, интересными личностями.
Вспомнился такой момент. Как-то еще до войны прогуливалась по тропинкам Старого Крыма, я не могла надышаться, хотелось вдохнуть этот воздух как можно глубже. А сердце стучало, как у бесшабашного влюбленного. Было это от осознания, что по этим же тропинкам ходили Александр Грин, моя любимая Друнина, Паустовский, Цветаевы, Волошин… Испытать чувство соприкосновения, созвучия с теми, чей дух близок, чье слово вошло в кровь, это счастье для творца. С такими чувствами я хожу и по коридорам легендарного института.
— Вы жили в Макеевке, вы свидетель событий, происходящих на Донбассе. Что больше всего поразило?
— На Донбассе я родилась и прожила всю жизнь до недавнего времени. Моя кровь пропитана духом донецкого края, его заводским дымом, угольной пылью, запахом степи... Именно эта земля помнит мои первые шаги и первые стихи. У нас пуповинная связь, но эту пуповину невозможно перерезать. Дочка журналиста, я всегда была в курсе происходящего в регионе. Все общественные события воспринимались через призму личностного.
Сложно говорить о том, что за эти годы поразило более всего. В войне нет просветов, все — чудовищно, все оставляет в судьбе и сердце неизгладимый след. Страшных моментов было много. Летом 2014-го я умудрилась побывать в Одессе, провести творческий вечер. Уже тогда у меня появились стихи о происходящих событиях, я их читала одесситам, понимая, что закончиться это может чем угодно. А когда возвращалась домой, на границе со Славянском маршрутку остановили вооруженные украинцы. Один из них осматривал пассажиров, а другой направил автомат мне в голову и не опускал его до конца проверки. Каким-то чудом я тогда вернулась домой…
— Вы продолжили дело вашего отца и написали два тома трилогии об истории родного края...
— Значение всего, связанного с Донбассом, многократно увеличилось еще и после многолетнего кропотливого исследования истории края, итогом которого стали два тома трилогии «Макеевка. История города». Каждое событие, дата, имя, великие беды и свершения — все прошло сквозь меня, стало моим нервом, моим пульсом. И когда 19 августа 2014 года впервые был нанесен удар по родной Макеевке, я почувствовала, что этот удар пришелся точно по моему сердцу. Помню, как узнала о первых погибших. Среди них не было моих знакомых, но я шла по улице, не видя ничего вокруг, и рыдала. Потому что эти погибшие — часть меня. Как и все, кто погиб позже.
Не могу забыть, как жутко звучат в оглушительной тишине пустынных улиц собственные шаги… Так было в первые годы, когда многие были вынуждены уехать, так и сегодня, когда жители в городах есть, но не покидают домов. Еще один звук, который сложно было осознать и принять, — тяжелое дребезжание танков, идущих по центру города и оставляющих вмятины на асфальте...
— Выслужили в милиции следователем после окончания харьковского Национального университета внутренних дел. Попали в тот период, когда было усиление национализма? Случаен ли был ваш приход в органы внутренних дел?
Полагаю, украинский национализм резко «расцвел» в ходе «оранжевой революции» 2004 года. Моя учеба и последующая служба следователем в органах внутренних дел пришлись на период, предшествующий этим событиям, но все же здесь речь скорее об усиленной и навязанной украинизации. В госучреждениях на украинском языке заполнялись документы, велись протоколы, в вузах от преподавателей требовалось читать лекции на мове. Скажу откровенно, далеко не всегда мы выполняли эти требования. Но в ходе работы в области юриспруденции приходилось пользоваться законодательством на языке оригинала. В органах внутренних дел я оказалась по зову сердца. Казалось, что именно я смогу сделать этот мир чище и светлее. Когда поняла, что одной мне с системой не справиться, ушла в науку.
— Выпишете проникновенные стихи о боевых действиях. Они вошли в сборники «Стихи из огня», «Порохом пропахшие слова» и «Позывной — Победа», изданные в издательстве «Вече». Это порыв души или больше социальные стихи?
— Должна сказать, что о боевых действиях я писала и до трагических событий в Донбассе. В моем творческом багаже есть стихи об Афганистане, Чечне, Ираке… На некоторые из них задолго до 2014 года были написаны песни.
— Почему поддерживаете проведение специальной военной операции?
Для меня специальная военная операция — это не только защита Донбасса и укрепление России, но и показатель того, что наше поколение не посрамило память героических предков, мы достойны звезд Ленинграда, Смоленска, Сталинграда, Севастополя, Одессы… Вместе с Союзом писателей России мне приходилось посещать госпитали и военные части, общаться с участниками СВО. Глядя в лица этих ребят, понимаешь, что они не предадут и не отступят, не уедут в поисках лучших мест. Никто из раненых не сказал что-то иное, кроме того, что снова встанет в боевой строй рядом с товарищами.
— Любой войне приходит конец, как считаете, о чем будете писать тогда?
До войны часто слышала мнение, что у меня особенно сильна любовная лирика. Но сама никогда не имела предпочтений, не выбирала тему. Выбор делает сама жизнь. Она диктует мне строки. Уверена, что и когда закончится война, мне еще будет что сказать о нынешних событиях. И, возможно, не только поэтической строкой. Но, безусловно, найдутся и новые грани, оттенки, эмоции. Прежними мы уже не станем. А значит, это будет совершенно иная и любовная, и философская, и гражданская лирика…
Одно знаю точно — в моем слове всегда будет звучать любовь к Отечеству и людям, в нем живущим.
СПРАВКА
Елизавета Николаевна Хапланова — поэт, публицист. Родилась в городе Макеевке Донецкой Народной Республики. Окончила харьковский Национальный университет внутренних дел и адъюнктуру. Юрист, служила в органах внутренних дел. Член Союза писателей России. Автор нескольких поэтических сборников. Живет в Москве. Учится на втором курсе Литературного института имени Горького. В Союзе писателей России на Комсомольском проспекте организует вечера донецких литераторов.