Рэп про мать-заразу


Знакомая, соседка через подъезд, прислала приглашение на день рождения своего Женьки. Им с моим сыном по двенадцать. Вот, неделю назад прислала, а теперь звонит и почти плачет — так печалится, что в субботу не удастся собрать много детей. Все заготовлено — выкуплены два часа боулинга, заказан торт со свечками, пиццы в большом количестве и, конечно, газировка. «Вообще-то Женечке, да и другим ребятам, этого нельзя, но разок-то можно!»
После школы Женя, мамина гордость, говорит ей, что ходит в библиотеку. С недавних пор она, уверяет Женя, стала платной. Мама Света верит. Она никогда не видела его с книгой и рада подвижкам, поэтому аккуратно выдает Жене на руки сто рублей каждый день. Иногда библиотека дорожает, тогда дает двести. Такие вот у нас коммерческие библиотеки…
Света с мужем работают круглые сутки, их гложет за это вина и поэтому Женечка получает все желаемое, мечтаемое, воображаемое и невообразимое. И еще мороженку — в довесок.
Света очень просит прийти. Очень. «Он же такой впечатлительный, Женька, расстроится, если не придете. Ну хоть на часик.» А потом добавляет: «А то не знаю, что будет…»
Она его боится, сыночка. Он ведь может упасть на землю и задрыгать ногами. Может орать страшно, до срыва голоса. Может рыдать. Может, как было однажды в магазине скинуть с полки обувь — он ведь говорил, что не будет носить чертовы мокасины, он будет носить другое! Никогда не видела, чтобы веревки из подручных средств и живых людей вили так лихо. Женька — феноменально циничный манипулятор с лицом взрослого пройдохи.
Не знаю, какой он там «впечатлительный», но и при чужих людях он говорит с мамой жестко. Она сама рассказывает: «Женечка тут сказал, чтобы я дала денег. Спрашиваю — сколько. Сказал — тысячу. Он хотел игру купить, и ему не хватило, вот ужас…» Света, конечно, денег дала.
— Зачем ты его так развращаешь? — кипячусь я.
— Да нет! Это же не деньги, если разобраться. Психолог говорит, что ребенок должен расти без комплексов. А он у нас парень со вкусом. Немодные кроссовки не наденет! Уже разбирается (голос дрожит от гордости) в брендах. Отец ему на день рождения купил от нас фотик. Знаешь, как Женька расстроился! Чуть не плакал. Отстой, говорит. Сейчас другими фоткают. Мы-то с мужем думали, что если стоит пятнашку, то уже вещь, а оказывается…
Дальше начинается рассказ «взахлеб»:
— Но он знаешь, какой упрямый, как идет к цели? Прямо как бычок! Дня не прошло, а он фотик за пятнашку кокнул!
Вот такое решение вопросов. Сказал — случайно, но папа-мама увидели в глазах прыгающие искорки. Пожурили. Побежали выяснять что-то по поводу гарантии. В итоге купили новый «фотик» — за тридцать с лишним тысяч. Не самый крутяк, но Женька «как-то смирился».
— Я бы надрала ему зад, — честно сознаюсь я.
— Ну что ты говоришь! — Света от ужаса принимается не говорить, а шуршать. — За это знаешь как можно схлопотать…
На самом деле мама Света просто не хочет признавать очевидного. Ей, конечно, известно, что библиотеки у нас бесплатны, а запах от Женькиной куртки не может не наводить на мысли о фаст-фуде, куда он заруливает после школы вместо читального зала. Его ложь очевидна, но Свете не до нее, она не хочет проблем и крика, ее задача — хоть как-то соблюсти видимость родительско-сыновьих отношений. Он орет на нее, как подорванный, грубит, кроет матом. У него нет берегов, границ и целей — кроме разве что чисто материальных. А еще недавно он написал рэп. Сплошь состоящий из мата. Там мама вспоминается через строчку. Он называет ее… нехорошими словами, потому что эта «зараза» (единственное не матерное слово в тексте) «совсем о..фигела, не дала играть в комп».
Рэп он прислал моему сыну — послушать. Тот, поскольку ничего такого не ожидал, позвал на прослушку и меня…
Мой теперь не хочет идти на день рождения. Точнее — уже не пошел. А я до сих пор не знаю, дать этот рэп послушать Свете или нет. Просто для сведения. Меня бы это убило. Ее — не знаю. Не исключено, что она признает Женьку замечательным поэтом и бросит все силы на издание томика его стихов.