Тунеядцев обложат налогом

Вот это да! В Минтруде обсуждают вопрос о введении налога для трудоспособных лиц, нигде при этом официально не работающих.

Тунеядцев – по закону – у нас нет. Ровно 25 лет уже как нет – с тех пор, как в 1991 году канул в Лету советский закон о тунеядстве. Ну а на нет и суда нет. В советские времена за него карали, в нынешние положение безработного по собственному желанию у некоторых вызывает зависть. Тем более, есть у нас безработные совершенно фантастические: помните, как в прошлом году приходили известия о краже у одного такого страдальца лексуса, у другого – мазератти… Чем не жисть?

Напомню: бурное обсуждение темы началось еще в конце прошлого года, когда в ходе опроса ВЦИОМ выяснилось, что около 45 процентов россиян, понимая тунеядство как «отсутствие работы без уважительной причины и нежелание трудиться», высказались за принятие строгих, вплоть до года исправительных работ, мер для любителей бить баклуши. На самом деле, конечно же, речь идет не о лентяях, а о нелегалах, жирующих в мутных водах отечественного рынка труда.

Впрочем, в феврале глава Минтруда Максим Топилин заявил, что никаких подобных проектов его ведомство не разрабатывает. Но, видно, ситуация изменилась: на международной конференции «Социальное страхование» замминистра труда Андрей Пудов вдруг сообщил, что возможность введения налога для трудоспособных, но нигде не работающих лиц, все же на повестке дня стоит. Очевидно, государство обиделось: ну сколько можно заниматься циничным надувательством, ускользая от налогов между капельками?

В минувшем апреле обсуждение вопроса о тунеядцах всколыхнуло законодательное собрание Санкт-Петербурга. Питерские депутаты по сути поддержали возрождение упомянутого советского закона, выступив в полном согласии с мнением большинства россиян. И опрошенные ВЦИОМ граждане, и питердепы сочли годичные исправительные или принудительные работы адекватным наказанием за нежелание работать в работоспособном возрасте.

Безусловно, цель введения закона, если, конечно, он будет принят, — выведение на чистую воду «уклонистов» от уплаты налогов. На обсуждение законопроекта власти подбивает и позитивный опыт белорусских коллег – по словам Пудова, пока у нас идет обсуждение, белорусы уже ввели аналогичный налог и он, судя по всему, дал положительный результат.

Утром забавный разговор услышала в транспорте: обсуждая тему, два дамы сошлись в словесной схватке. Одна — бурно «голосовала» за введение налога, поскольку ее неработающий сосед по даче «достал своей стройкой и дом его небо застит». Вторая отстаивала интересы сына, явно не рвущего пузо трудами тяжкими:

— Ну а если он – творческая натура? И просто пишет стихи? А на жизнь хватает – благо и мы с мужем работаем, и невестка…

Но поводы для «неработы» могут быть, понятно, разными. У нас есть мастера поиграть с государством в азартно-обманные игры, воротилы-теневики, хитрецы, уходящие от налогов и еще целый сонм прохиндеев. Но есть и другая категория работоспособных, но официально не работающих. Решив навести порядок на рынке труда и легализовать его максимально, Минтруд рискует, на мой взгляд, впасть в немилость у творческих людей и домохозяек. Введение подобного налога не может быть прямолинейным и лобовым: тут важна детальная проработка ряда позиций. Про домохозяек сказали, ладно. Но не лишит ли закон возможности сидеть с тяжело больными и ухаживать за стариками тех, кто не имеет достаточного количества финансов для найма профессиональных сиделок и по тем же соображениям «не тянет» платные хосписы? Не ущемит ли нововведение в правах матерей, решивших посвятить себя на карьере, а воспитанию детей? Или отцов, которые в силу тех или иных причин засели дома, при детях, позволив строить карьеру женам – в каждом доме свои истории. И, наконец, не откроет ли введение налога шлюзы для иного воровства – например, предоставления услуг по мнимому трудоустройству, ведь и сегодня модно «просто бросить где-то трудовую книжку».

В этом смысле декрет Александра Лукашенко «О предупреждении социального иждивенчества» строг и бескомпромиссен: сидел дома полгода – будь добр оплатить налом в размере двадцати базовых величин, что в переводе с «зайчиков» на наши родные-деревянные соответствует примерно 14 тысячам. Таким образом, поясняют законодатели Беларуси, государство возмещает деньги, которое могло бы потратить на социальные услуги для тунеядца, не будь он тунеядцем. Ну, а за неуплату налога белорусские законодатели уже год используют такую меру, как административный арест.

Суровые ребята – белорусы. Но за год работы закона многое на рынке разъяснилось, а кто-то выполз из тени, принеся в казну увесистый мешок «зайчиков». В России закон лишь обсуждается, но даже применение административных рычагов дало ощутимый результат: в прошлом году было заключено порядка двух миллионов трудовых договоров, а в году текущем, на май – уже 400 тысяч. По словам Пудова, эти данные – весомое основание для того, чтобы разработать меры законодательного порядка…

Словом, вопросов – много, ответов – мало, очевидно лишь направление движения: судя по всему, времени, когда простой российский тунеядец выпадал из поля зрения государства, закончилось.