Опрос

4 июля 1987 года в центре Москвы прошел IV фестиваль молодежи студентов. Какой у него был лозунг?

Загрузка ... Загрузка ...
Полезные ссылки

Затянутые склоками

18 ноября 2019 года. Житель дома 7 по улице Русаковская Владимир Мемликов выступил против затягивания переезда своего дома. Фото: Павел Волков, «Вечерняя Москва»
18 ноября 2019 года. Житель дома 7 по улице Русаковская Владимир Мемликов выступил против затягивания переезда своего дома. Фото: Павел Волков, «Вечерняя Москва»
18 ноября 2019 года. Житель дома 7 по улице Русаковская Владимир Мемликов выступил против затягивания переезда своего дома. Фото: Павел Волков, «Вечерняя Москва»
18 ноября 2019 года. Житель дома 7 по улице Русаковская Владимир Мемликов выступил против затягивания переезда своего дома. Фото: Павел Волков, «Вечерняя Москва»

Жители Красносельского района, чьи дома попали в программу реновации, но процесс явно затянулся, высказались в поддержку скорейшего переселения.

С точки зрения программы Центр столицы, безусловно, имеет свои особенности: исторически сложившаяся застройка, обилие старинных зданий и дефицит свободного места. Тем не менее далеко не каждый дом ЦАО имеет историческую или архитектурную ценность. Городские власти отрабатывают разные варианты для расселения — и делают это весьма успешно: в Пресненском районе уже началось переселение в новостройку. А в Красносельском пока только утверждены две стартовые площадки, да и те — предмет споров нескольких сторон: жителей, муниципальных депутатов, историков. И дело здесь никак не двигается с места.

Житье на гнилье

В программу реновации в Красносельском районе вошли несколько домов: № 3/1 по улице Гаврикова, № 8 по Русаковской улице, № 7 по Леснорядской, № 10–12, стр. 1, по 2-й Леснорядской и другие. Состояние этих домов — удручающее даже в сравнении со среднестатистической столичной пятиэтажкой, вошедшей в программу.

Москвичка Наталья Кузьмина живет в квартире на первом этаже дома № 7 по Леснорядской с двумя маленькими детьми. Ее жилье — яркий пример того, что дома, построенные по устаревшим технологиям, «устали» не столько морально, сколько «физически»: залатанные не по одному разу полы буквально прогибаются под ее шагами.

— Полы — главная беда, — сетует Наталья. — Постоянно проваливаются. Я сделала ремонт, а они опять провалились. Мою квартиру еще в девяностые годы признавали непригодной для проживания.

У дома на Леснорядской нет подвала, под полами в квартире Кузьминой — голая земля, коммуникации проложены в коробах. Трубы прогнили, в комнатах влажно, мебель гниет у основания.

— Я не раз приводила квартиру в порядок, — говорит Наталья. — Но здесь просто невозможно ничего отремонтировать.

В соседних домах ситуация не лучше. В доме на 2-й Леснорядской уже отселен первый этаж: жить там невозможно. Все надежды этих людей — на переселение. Они объединились в инициативную группу, радовались стартовым площадкам, на которых сейчас стоят расселенные ввиду аварийного состояния дома: улица Русаковская, дома № 2/1, стр. 1 и 2, № 6. Шестой даже начали демонтировать. На его месте планируется возвести новостройку с секциями от 5 до 9 этажей. Но...

— Я считаю, что попытка остановить ход реновации в домах, где должны быть стартовые площадки, это настоящий саботаж программы, — говорит представитель инициативной группы Михаил Струков. — А ведь это единственная возможность улучшить наши жилищные условия.

Страх ошибки

Муниципальные депутаты района, призванные заботиться об интересах жителей, оказались в непростом положении. С одной стороны, большинству тех, чьи дома разрушаются, необходим срочный переезд. С другой — часть разрушающихся домов находится в квартале, известном как «поселок конструктивистов» (иначе «конструктивистский квартал» 20–30-х годов прошлого века).

Историческая ценность всего комплекса домов как единого целого не установлена — а исследования ведутся с 2000 года, да и кварталов таких в Москве немало (около 30). Перед депутатами стоит вопрос: снести дома, дав возможность их жителям быстрее переехать в нормальные квартиры, или сохранять все здания подряд, потому что какое-то может оказаться исторической ценностью, но при этом люди останутся ждать у моря погоды? По мнению части депутатов, ранее расселенные дома, как, например, дом № 6 на Русаковской, вполне способны простоять еще минимум полвека.

Нужно просто провести в них капитальный ремонт. А бюджетные средства, на которые предполагается возвести новое жилье, лучше поберечь.

— Дома действительно в плачевном состоянии, — комментирует нам это предложение заместитель главы управы Красносельского района по вопросам строительства и имущественноземельных отношений Айказ Погосян. — Но чтобы спасти их, нужно провести не тот капремонт, который мы привыкли видеть. Нужно заменить все деревянные перекрытия, усилить конструкции — по сути разобрать дом по кусочкам, заменить все детали и собрать заново.

Такая полная реконструкция — и дольше, и дороже, чем постройка нового комфортного дома. Кроме того, она меняет характеристики площадей (большинство становятся нежилыми из-за невозможности соблюсти в рамках сохранения исторических частей здания установленные законодательно стандарты для жилых помещений), в некоторых случаях — вообще невозможна.

А пока — пока депутаты и активисты одного из исторических ревизионистских движений столицы, никто из которых не живет в «спорных зданиях» и не ходит по прогнившим полам, протестуют против расселения попавших в программу в Красносельском домов, заявляя об исторической ценности каждого из них.

Говорят факты

Перечень исторических домов из числа расселяемых по программе реновации (более 200 адресов) действительно существует. Эти дома сохранят.

Среди них и дом № 8 по Русаковской улице. Только вот сносить его, как утверждают противники реновации, никто не собирается. Если обратиться к документации и законодательству, исторические здания сносить нельзя, и этот старый дом отреставрируют, передадут городу и, возможно, приспособят под другой вид использования: организуют в нем общественные учреждения, дом культуры, спортивный или медицинский центры.

— Такая практика повсеместно применяется по отношению и к зданиям начала прошлого века, и к куда более древним постройкам, — отмечает Погосян.

А жители таких исторических домов получат новое жилье на тех же основаниях, что и другие участники реновации.

Казалось бы, все могут быть довольны: история сохранена, люди получили современные квартиры. Что же не дает покоя тем, кто должен стоять на страже интересов горожан? Страх перемен, желание самим распорядиться разваливающейся недвижимостью, жажда популярности — или, может, им просто не хватает времени подумать? Ведь все силы у них пока отнимает «важное дело»: выступать против любого, по иронии судьбы, «конструктивного» начинания в «конструктивистском квартале».

Новости партнеров