Опрос

23 февраля отмечается День защитника Отечества. А Вы знаете, в каком году у Кремлевской стены открыли Могилу Неизвестному солдату?

Загрузка ... Загрузка ...
Полезные ссылки

Нас так воспитали

Юбиляр Василий Сергеевич Суров. Фото: Анна Малакмадзе, «Вечерняя Москва»
Юбиляр Василий Сергеевич Суров. Фото: Анна Малакмадзе, «Вечерняя Москва»
Юбиляр Василий Сергеевич Суров. Фото: Анна Малакмадзе, «Вечерняя Москва»
Юбиляр Василий Сергеевич Суров. Фото: Анна Малакмадзе, «Вечерняя Москва»

Двое героических жителей Центрального округа, ветераны Великой Отечественной войны Василий Суров и Виктор Кузько, недавно отметили вековые юбилеи. Перед великим Днем Победы корреспонденту «МЦ» посчастливилось побеседовать с ними.

Немало горя и лишений выпало на их долю, а они живут и даже продолжают радоваться жизни. Как оказалось, рецепт долголетия незамысловат — нужно лишь верить в лучшее и все делать для того, чтобы оно наступило.

Воин двух фронтов

Василий Сергеевич Суров, житель района Хамовники, отметил свой вековой юбилей в кругу семьи — с супругой Людмилой Алексеевной, двумя детьми, двумя внуками и четырьмя правнуками. Что удивительно, наш герой окончательно и не вспомнит, когда вышел на пенсию — со скромной улыбкой признается, что и сегодня к нему за советом бывшие коллеги, бывает, обращаются. При участии Сурова издано 18 книг с рассказами о войне. О героическом прошлом ветерана мелодичным звоном поют и боевые награды на его выходном пиджаке: орден Отечественной войны II степени и 24 медали, среди которых — за Варшаву, за Берлин, за Прагу...

Рядовой гвардии Василий Суров. Фото: личный архив
Рядовой гвардии Василий Суров. Фото: личный архив

Рыли «могилу для Гитлера»

С самого начала войны школьный комсорг Василий Суров рвался на фронт. Однако старшие товарищи охладили пыл бойкого парня: «Успеешь еще навоеваться, потрудись пока в тылу». Как вспоминает ветеран, вместе с одноклассниками их отправили на строительство оборонных сооружений вокруг Москвы.

— Мы рыли «могилу для Гитлера», так рвы эти между собою в шутку называли, — рассказывает Василий Сергеевич.

Еще полтора года ему выпало работать на Авиационном заводе № 1 имени И. В. Сталина. В Москве предприятие размещалось возле Боткинской больницы, а потом уже его эвакуировали в Куйбышев.

— На фронт с первых дней ушли мои братья, — с грустью говорит Суров. — Старший родной брат Дмитрий в середине 1942-го был тяжело ранен, а двоюродный, Павел, погиб под Воронежем. Не мог я оставаться в тылу, хотел прийти им на замену!

Осенью, когда начались тяжелые бои под Сталинградом, 19-летнего Василия Сурова вместе с такими же, как и он, юнцами направили туда на подмогу, в 323-й гвардейский минометный полк 16-й армии Центрального фронта, в реактивную артиллерию легендарных «Катюш». И сегодня Василий Сергеевич не без гордости вспоминает о том, как фашисты боялись их огненного натиска.

— Дадим несколько залпов — и на долгие часы тишина, пока в себя придут, — говорит ветеран.

Лучший друг

Лето 1943-го. Битва под Курском. В память Сурова врезались скрежет танковой брони и бесконечный гул взрывов. Его рота разместилась на Орловском направлении, с севера, где бои шли не такие жестокие.

Про артиллеристов на войне говорили, что им повезло, мол, не в самом пекле оказались, шансов уцелеть больше выпало. Василий Сергеевич почти с этим согласен. Но его самый верный друг погиб там, где опасности никто не ожидал. Это случилось уже в 1944 году недалеко от Ровно.

— Ване Линеву 25 лет только исполнилось. Мы с ним всегда сочиняли всякие шутки про наших офицеров и солдат. Он еще говорил, что, пока мы вместе, ничего с нами не случится. А тут командир полка Артюшенко забирает его на своем новеньком маленьком «Виллисе» прокатиться до нового места нашего базирования. Ваня, как чувствовал, не хотел ехать… И главное, мне места не хватило, в машине уже двое разведчиков сидели, — рассказывает Василий Суров.

Когда через несколько дней весь полк перебрался на новые квартиры, выяснилось, что машина командира бесследно исчезла. Обломки взорвавшегося «Виллиса» нашлись не сразу. Как потом уже выяснилось, на перекрестке возле плаката с надписью «Осторожно, мины» стоял бандеровец, он регулировал дорожное движение и разглядел в салоне новенькой иномарки бравого командира.

— Нашли этого бандеровца наши разведчики потом. Он специально направил машину на мины, — вздыхает ветеран.

Нестрашные немцы

До Берлина полк, в котором служил Суров, не дошел всего то пять километров. Василий Сергеевич вспоминает, как ему с сослуживцами очень хотелось «жахнуть» по столице фашистов. Но такой команды не поступило — наоборот, велели кормить голодных местных жителей.

Точно вдогонку мыслям супруга, Людмила Алексеевна добавляет, как жалко было этих уже побежденных врагов. Она сама запомнила встречу с пленным в 1944 году в Москве, когда жила с матерью на улице Малые Кочки, сегодняшней Доватора. Когда в их коммунальную квартиру позвонил немец и попросил чего-нибудь поесть, 16-летняя девушка даже не осознала, что к ней пришел еще недавний враг.

— У нас самих еды не особенно было, но сахара я ему вынесла. Вы бы видели, как он обомлел при виде этого кусочка, — рассказывает Людмила Сурова.

Виктор Абрамович Кузько в марте отпраздновал сотый день рождения. Фото: Анна Малакмадзе, «Вечерняя Москва»
Виктор Абрамович Кузько в марте отпраздновал сотый день рождения. Фото: Анна Малакмадзе, «Вечерняя Москва»

Бои за реку Миус

В квартире ветерана Великой Отечественной войны Виктора Абрамовича Кузько, жителя Мещанского района, еще летают праздничные золотистые шарики в виде цифры 100. Чтобы легче было окунуться в военные воспоминания, юбиляр предлагает зачитать наградной лист: «Показал себя смелым, решительным командиром. Участник боев за Сталинград. В боях за речку Миус, когда пулеметную роту атаковали танки и пехота противника, гвардии лейтенант Кузько, выполняя приказы командира роты и смело отражая атаки автоматчиков, вывел взвод из-под танкового обстрела…». Далее сообщается о пикировании на огневую позицию товарища Кузько 28 немецких Юнкерсов». Виктор Абрамович сегодня, шутя, отмахивается: мол, непонятно, кто сосчитал. Но то, что зенитчики под его командованием сбили один из нападавших тогда Ю-87, ветеран помнит прекрасно. Делиться подробностями о тех событиях Кузько нелегко. Ведь там, где он спасал от смерти своих однополчан, сегодня опять идут бои — речка Миус пересекает и Луганскую, и Донецкую области. Будто и не освобождал эти земли командир

Про Сталина

А начинался его боевой путь в 1942 году после шестимесячных курсов в легком зенитно-пулеметном полку, который формировался под Подольском. Перед отбытием на фронт новоиспеченный зенитчик Кузько успел попрощаться с родным домом в Толмачевском переулке.

— Правда, его почти разбомбили, остался лишь первый этаж. Я отогнул железный лист, закрывавший одно окно, и вдруг разглядел в темноте свой письменный стол и даже разбросанные на нем тетрадки, — вспоминает Виктор Абрамович.

Уже в сентябре 1942-го красноармеец Кузько подъезжал к станции Валуйки Курской области. Зенитные установки его роты оказались очень кстати для прикрытия военного аэродрома, с которого взлетали настоящие асы Василия Сталина.

— И его я видел — шустрого, боевого, и его орденоносных подчиненных. Почему-то один Василий Иосифович тогда был без орденов, но уже под полковничьими погонами, — рассказывает Виктор Кузько.

До сих пор вспоминает ветеран казусную ситуацию, когда ради надежной обороны аэродрома юный ответственный лейтенант Кузько, опасаясь за жизнь Сталина-младшего, принял решение поставить зенитки прямо на взлетных полосах. Летчики стали жаловаться на усложнившуюся посадку. Убирали орудия зенитчики под забористую брань сына Верховного главнокомандующего. Перебазировался же этот знаменитый полк после другой скандальной истории.

— Немцы узнали про Василия и сбросили на аэродром листовки с предложением ему о воздушной дуэли. Василий согласился. Об этом, конечно, стало известно не только местным политрукам , но и на самом верху. Поэтому полк Василия Иосифовича срочно куда-то вывезли, — делится бывший зенитчик.

Виктор Кузько на фронте. Фото: личный архив
Виктор Кузько на фронте. Фото: личный архив

Хлебный трофей

Чтобы уцелеть под вражескими налетами возле города Калач-на-Дону, Кузько придумал спрятать четыре орудия своего взвода в сено и солому. На открытом поле, на выжженной солнцем земле о других укрытиях не могло быть и речи. Когда ранним утром в безоблачном небе над стогами появились немецкие самолеты, решение расстрелять их в упор пришло само собой.

— Троих мы буквально разрубили, — с гордостью говорит ветеран.

После тех событий полк, где служил Кузько, стал именоваться гвардейским и получил номер 270. Как показывают в кино, искаженное злостью лицо фашистского летчика в кабине самолета Виктору Абрамовичу никогда не удавалось разглядеть. Зато он запомнил на всю жизнь, каким страшным огнем умеют поливать их пулеметы.

Но и на разные хитрости немец тоже был горазд. Одно время под Сталинградом головы советских солдат повадился засыпать листовками грузовой «Юнкерс-52». Он возил своим продовольствие, а наших дразнил фотографиями с изображением аппетитных продуктовых наборов.

— Там были и маленькие пачечки с маслом, и аккуратные булочки, и шоколадки. Деликатесами в этих листовках обещали наградить советских бойцов, решившихся перейти на сторону фашистов. Наши читали и смеялись, что хлеба в немецком пайке несравнимо меньше, чем в родном. Нам-то выдавали целыми буханками, правда, нерегулярно, голодать тоже приходилось, — вспоминает Виктор Абрамович.

Кстати, один из таких Ю-52 его ребята смогли-таки сбить, и добытый трофей честно поделили между всеми.

Лицом к лицу со смертью

А ведь смерть много раз заглядывала в лицо боевому лейтенанту. Из бесконечного ряда фронтовых воспоминаний всплывают самые яркие. Под Сталинградом, когда вместе с товарищами Виктор Кузько, счастливый, входил в уже освобожденный город, внезапно наткнулся на двух немецких офицеров. Вначале они нацелили на него свои автоматы, но поняли, что сопротивление совершенно бесполезно.

— Выстрелили они друг в друга, сдаваться в плен не пожелали, — рассказывает ветеран.

В другой раз на севере Крыма чудом удалось избежать беды. Немцы, отступая, оставили свои автомобили. О том, что брошенную технику враг нередко минирует, было хорошо известно нашим бойцам. Но тут же в глаза бросился позабытый кем-то и советский грузовик-полуторка. Командир полка подполковник Ткаченко прямо на глазах своих подчиненных хлопнул от радости по капоту родного автомобиля. Грузовик взлетел на воздух в тот же миг. Ткаченко остался без руки, больше никто не пострадал.

От нелепой пули Виктор Кузько мог погибнуть дважды. В первый раз — когда бросился спасать подбитого в крымском небе нашего летчика: зенитчик был одет не по форме, и тот принял его за врага.

Второй раз выпал на День Победы: 8 мая началась всеобщая радостная гульба, под Магдебургом Виктора Кузько, несколько нетрезвого и заплутавшего, принял за немецкого шпиона охранявший дом часовой. Не разобравшись, командир соседней части пытался застрелить зенитчика на месте. К счастью, пистолет дал осечку. Но орденами и медалями Кузько награжден за свои главные победы над смертью. Ведь даже один выигранный бой со смертоносной летающей машиной — это истинный подвиг. За Кузько же числятся пять сбитых вражеских самолетов.

— Я всегда думал, что побеждать и выживать на войне — это мои наиглавнейшие обязанности. Нас так воспитали — что Красная армия всех сильнее, — объясняет Виктор Абрамович.

КСТАТИ

С ноября 1945 года Василий Суров трудился в Доме политпросвещения, руководил отделами в журналах «Молодой большевик», «Московский пропагандист», «Политическое самообразование», «Советская милиция».

ФАКТ

Вторая молодость к Виктору Кузько пришла в 2012 году. В возглавляемую им 4-ю первичку Совета ветеранов Мещанского района пришла трудиться Элеонора Бочкарева. Виктор Абрамович был совершенно одинок (ушли из жизни жена, дочь, сын), и Элеонора Александровна потеряла супруга. 14 октября 2014 года они официально поженились, счастливы до сих пор.

Новости партнеров